Приемная семья: как проходит адаптация родителей

Фото: NadyaEugene/Shutterstock.com
Беременность и дети
03.08.2018
2018-08-03
4930
0


Когда семья усыновляет ребенка-сироту, ожидают, что он будет довольно долго привыкать к новым родителям и другим членам семьи. От нескольких месяцев до нескольких лет длится процесс адаптации ребенка в семье. И это понятно. Психологи советуют не судить о характере ребенка и его способностях по сложному начальному периоду совместной жизни. Напротив, рекомендуют поддерживать нового члена семьи и ждать, когда он сможет расслабиться, стать самим собой. Но есть и другая сторона медали, о которой не все и не всегда успевают подумать: у мамы и папы проходит не менее трудная адаптация. О том, как это происходит, рассказывает Диана Машкова, писатель, журналист, основатель клуба «Азбука приемной семьи» фонда «Арифметика добра».

Казалось бы, родители – взрослые люди и знают, на что идут, усыновляя сироту. Да, мы взрослые и в отличие от детей умеем контролировать свои эмоции. Пока на это есть силы. Но правда в том, что ни один родитель не знает, на что идет, принимая в семью сироту. Несколько встреч до усыновления часто не дают никакой информации о психологических и физиологических особенностях ребенка, которые раскроются только в семье. А главное, не показывают, какие неожиданные реакции могут возникнуть у нас самих. Ибо известно, если хочешь узнать много нового о себе самом – усынови сироту.

Реакция на «чужака»

Мы с мужем долго шли к принятию в семью детей. Хотели помочь хотя бы одному-двум сиротам встать на ноги и обрести нормальное будущее. Не ставили перед собой никаких сверхзадач – вырастить академиков или великих талантов – зато планировали дать детям благоприятную развивающую среду. Дать семью. Ту, в которой мама и папа работают, заботятся о детях и защищают их, а дети учатся и обретают полезные для жизни навыки.

Казалось бы, очень скромное желание – просто помочь. Но каково же было наше удивление, когда мы вдруг стали негативно реагировать на детей, которым сами же хотели оказать поддержку. Причем, младшей удочеренной Даши это не коснулось, она быстро и гармонично вошла в семью. А вот средняя Даша – она пришла в нашу семью, когда ей было уже 13 лет – неожиданно стала вызывать у меня очень противоречивые чувства. Даша до 9 лет росла с кровной мамой, которая принимала наркотики, и уже с 4 лет заботилась о себе сама. Она гуляла одна, сама добывала продукты, готовила еду и даже кормила маму. Даша привыкла быть главой семьи и жить по своему усмотрению.

В нашу семью она пришла «со своим уставом». Несколько лет было потрачено на то, чтобы Даша приняла роль ребенка, а мне позволила стать ее мамой. Хорошо, что я понимала источник проблемы – мы работали с прекрасным психологом, специалистом фонда «Арифметика добра». И все равно, наладить отношения матери и дочери оказалось сложно. Зато теперь я счастлива, что Даша – моя дочь и мы одна семья.

Когда в доме появился 16-летний Гоша, сложности возникли уже у нашего папы – ему было сложно принять в семью половозрелого парня, в котором он поначалу не видел ребенка. К тому же Гоша, который всю жизнь провел в детском доме, был не приучен к жизни в семье: не знал быта, не умел строить отношений, не учитывал интересов других членов семьи, не понимал последствий своих поступков и в целом вел себя как трехлетний малыш.

По сути, в теле шестнадцатилетнего парня мы получили младенца. Довольно долго – около полутора лет – муж привыкал к тому, что перед ним не мужик, а незрелый ребенок, которого предстоит многому научить, прежде чем выпустить в самостоятельную жизнь. Постепенно все наладилось, возникли отношения отца и взрослого сына. Но дались они с большим трудом, через упорную работу мужа над самим собой.

Я намеренно не говорю о реакциях родителей обобщенно, потому что они всегда индивидуальны. Сколько разных детей и взрослых, столько возникает неповторимых историй. Главное, не пугаться своих эмоций, не записывать себя сразу «в монстры», а искать объяснения реакциям и если нужно – обращаться к профессиональной помощи.

Детские травмы

Дети-сироты, приходя в семью, невольно активируют детские травмы родителей. Взрослые, которые сами испытали в детстве жестокое обращение со стороны матери или отца, столкнулись с пренебрежением своими нуждами (недостаток еды, отсутствие заботы, невнимание к потребностям и т.д.) нередко «проваливаются» в прошлое, когда обнаруживают те же травмы у принятых ими детей. И тогда чувства зашкаливают, эмоции вступают в резонанс с переживаниями ребенка, и родитель с позиции взрослого человека скатывается в состояние ребенка. Из этого состояния он не может помочь своему ребенку справиться с болью, потому что испытывают ту же самую боль в себе – как в собственном детстве. Для того чтобы быть поддерживающим и полезным, важно глубоко сопереживать, но при этом оставаться чуть в стороне – не проваливаться в яму невыносимых эмоций и чудовищной боли вместе с ребенком. А это действительно сверхзадача. И нередко справиться с ней получается только при помощи психолога.

Один из главных подвохов ситуации заключается еще и в том, что родитель сам может не осознавать детской травмы, не помнить о ней. И только приемный ребенок срабатывает как «лакмусовая бумажка», проявляя всё самое страшное и тяжелое, запрятанное в глубинах подсознании. Поэтому не стоит обольщаться даже тем, кому собственное детство кажется довольно безоблачным и счастливым. Меня, например, родители никогда не обижали. Но у мамы был один воспитательный метод, который «аукается» до сих пор. Молчание. Если я совершала какой-то проступок, она демонстративно не разговаривала со мной по нескольку дней. Я чувствовала себя в эти периоды отверженной и ненужной. Причем, из-за природной впечатлительности и ранимости, эмоции испытывала самые сильные. Понятно, что такие переживания резонируют с чувствами детей-сирот, которые остались без родителей. Так что и куда менее заметные вещи, чем откровенное жестокое обращение, могут «резонировать», активируя детские травмы. Поэтому важно не замалчивать, ни в коем случае не терпеть, а начинать разбираться с проблемой. В случае тяжелых детских травм – совершенно точно с помощью специалистов.

Нарушение личных границ

Дети-сироты неосознанно нарушают личные границы всех, кто живет с ними в одном доме. Это касается и мамы-папы, и дедушки-бабушки, и братьев-сестер, и даже кошек-собак. Поэтому в том или ином ключе адаптация ожидает всех. Можно возразить, что когда рождается кровный ребенок, он тоже посягает и на личное время, и на территорию, и на неусыпное внимание своих родителей и других членов семьи. Да, все это так. Но младенец растет в семье, постепенно принимая правила и традиции дома. Шаг за шагом срастается с укладом.

Ребенок-сирота приходит извне, принося свой личный опыт и правила прежней жизни. Например, если сирота долго жил в детском доме, у него отсутствует или как минимум страдает понятие собственности. В учреждении трудно чем-то единолично владеть – игрушки общие, посуда общая, одежда тоже. И тогда непонятно, почему мамины вещи брать нельзя, а папин компьютер это вообще неприкосновенность. Или если ребенок жил в асоциальной среде, где родители пили и потому не могли заботиться о нем – в доме не было порядка, отсутствовали постели и даже сами кровати, часто не хватало еды – он и в новых условиях будет пытаться вернуть привычную обстановку. Может спать на полу, разбрасывать по комнате вещи, а из любой доступной еды делать запасы на «черный день». И речь не о нескольких конфетах под подушкой, что иногда случается со всеми детьми. А о черном хлебе на батарее, котлетах, запрятанных в шкафу, и килограммах сухарей под матрасом. Или еще вариант – у ребенка долго не было своего личного взрослого, и он истосковался по тактильному контакту, по объятиям, поцелуям. Казалось бы, что может быть лучше, чем давать ребенку тепло, носить его на руках? Всё так. Но когда «малышу» уже, к примеру, двенадцать лет, а он не отлипает от мамы ни на секунду, не дает ей даже принять душ и поесть, потому что хочет все время ощущать её – он только так верит, что она рядом, что никуда от него не денется – это уже довольно трудно. Хорошо, если такое поведение продлится неделю или месяц. А если несколько лет? Примеров и вариантов нарушения личных границ сотни.

Разумеется, все это вносит сумятицу, семья теряет прежний уклад жизни, и родители остро чувствуют перемены. Но при этом совершенно ясно, что в одну секунду все это не пройдет и придется набраться сил, терпения, чтобы дожить до конца адаптации и постепенно прививать ребенку правила нового дома.

Раздражение и выгорание

Возможно, для кого-то это «запретная тема», но правда состоит в том, что дети могут раздражать маму и папу. Причем, достаточно сильно. И не только приемные, но и кровные. Причины раздражения бывают самыми разными – это усталость самих родителей, неприемлемое поведение детей, их недопустимые привычки или даже то, что ребенок не нравится внешне, несет в себе какие-то неприятные для родителя черты.

С последним справляться сложнее всего, поскольку отторжение происходит на физиологическом уровне, на основе биохимических реакций. Но как раз в случае с приемным ребенком вполне можно подобной ситуации избежать, внимательно прислушиваясь к себе еще на этапе знакомства с сиротой и четко отслеживая реакции своего организма. Если наблюдаются отторжение и неприятие, нужно дать себе время и не торопиться с принятием решения. Нет ничего зазорного в том, чтобы на этом этапе признаться себе и всем остальным в вашей несовместимости. Это намного лучше, чем отказаться от ребенка потом или, что ничем не лучше, всю жизнь терпеть, мучить себя и параллельно лишать маленького человека основы основ — безусловного принятия.

С усталостью родителей и неприемлемым поведением детей, которые к слову часто идут рука об руку, справляться легче. Здесь важно уметь прислушиваться к себе, вовремя позволять себе отдыхать, переключаться, погружаться в личные дела, на время оставляя детей на попечение супруга или другого надежного взрослого. Когда мы в силах, в хорошем настроении и состоянии, неприемлемое поведение ребенка и его недопустимые привычки кажутся нам не катастрофой вселенского масштаба, а просто очередной жизненной задачей. Так их и стоит воспринимать, положившись на свое спокойствие. А заодно – на новую благоприятную среду, которая рано или поздно, так или иначе, но сделает свое дело.

Раздражение, особенно постоянное, опасно тем, что за ним следует выгорание. Когда непреходящее негативное состояние выливается в потерю сил, а, главное, желания ухаживать за ребенком, удовлетворять его насущные потребности, наступает утрата ресурса. Вот этого мамам-папам, а особенно приемным родителям, никак нельзя допустить: выгорание легче предотвратить, чем справляться с его последствиями. И поэтому важно с самого начала смотреть реальности в глаза и адекватно оценивать изменения, которые произойдут в жизни родителей с появлением приемных детей. А в дальнейшем не корить себя за неприятные реакции, но стараться понять их истоки, причину. Все мы живые люди и имеем права на чувства. Вот только для того, чтобы чувства не накрыли нас с головой, а реакции не стали управлять взрослыми людьми как младенцами, нужно вовремя заботиться о себе. Самая большая ценность в доме, где есть дети — это ресурсное состояние мамы и папы. Если для этого родителям нужен отдых, нужны положительные впечатления, поддержка психологов и других специалистов (для приемных родителей эта помощь бесплатна в НКО, в фонде «Арифметика добра»), значит, мама и папа непременно должны все это получить. В интересах собственной семьи и детей.

Оценка: 1Оценка: 2Оценка: 3Оценка: 4Оценка: 5 4,60 (Всего проголосовавших: 5)
Загрузка...

Нашли опечатку? Выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

3000

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: